Искусствовед музея-заповедника нашла 300-летнюю Демидовскую икону, которую считали утерянной на протяжении всего ХХ века

Искусствовед музея-заповедника нашла 300-летнюю Демидовскую икону, которую считали утерянной на протяжении всего ХХ века

Научный сотрудник отдела фондов Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал» Марина Казакова ещё в 2016 году сделала сенсационное открытие. Работая над выставкой икон «Зримые свидетели мира невидимого», искусствовед опознала родовую Демидовскую икону, которой митрополит Сибирский и Тобольский, в будущем знаменитый Дмитрий Ростовский, канонизированный православной церковью, благословил отъезд оружейника Никиты Антуфьева с сыном Акинфием на Урал. Эту икону на протяжении всего ХХ века музейщики и исследователи считали уничтоженной большевиками.

В музее-заповеднике хранится порядка 700 икон XVIII–XIХ веков. Они поступали в музей из закрытых или разрушенных советской властью храмов Нижнего Тагила: Выйско-Никольской церкви, Входо-Иерусалимского собора, Введенской церкви. В музее-заповеднике также находится рама со стихотворением-благословлением Дмитрия Ростовского, изготовленная к 200-летию родовой иконы по образцу оригинальной. А вот саму икону, которая находилась в раме, все считали утерянной.

«Первое упоминание об иконе мы находим в описи имущества Павла и Анатолия Демидовых 1844 года, где есть перечень экспонатов музеума естественной истории и древностей. В нём есть запись о старинной иконе Божией Матери, которой благословлял Никиту Демидова и его сына Акинфия Никитича в первых годах XVIII века архиерей Тобольский. Эта запись подтверждает, что Корсунская икона Божией Матери уже почиталась как демидовская родовая святыня ещё в первой половине XIX века», рассказывает Марина Казакова.

По её словам, след иконы потерялся в середине 20-х годов прошлого века. До этого она находилась в Выйско-Никольской церкви — именно там располагалась родовая усыпальница Демидовых. Небольшая домашняя икона размером 32 на 27 см была украшена золотой ризой и деревянной рамой и находилась в храме, вероятно, до 1927 года. А затем она поступила в фонд музея, но атрибутирована была в качестве произведения начала ХХ века. Как считает Марина Казакова, такая неточность, скорее всего, связана с тем, что в начале века фон иконы был поновлён, изображение же осталось нетронутым.  

В 2014 году к изучению художественной коллекции музея-заповедника приступила искусствовед Марина Казакова, которую очень интересовала судьба Демидовской иконы. Раскрыть таинственное исчезновение иконы помогла научная статья 2008 года доктора исторических наук, научного сотрудника Ярославского историко-архитектурного музея Тамары Рутман. В ней рассказывается о письме настоятеля Выйско-Никольского храма Александра Хохлова в Ярославскую губернскую учёную архивную комиссию. В нём настоятель рассказывает о почитаемой тагильчанами святыне, которой в тот момент как раз исполнилось 200 лет, и прикрепляет её фотографию — это был единственный сохранившийся в архивах снимок Демидовской иконы.


Снимок настоятеля Выйско-Никольского храма Александра Хохлова

«Я столько времени работала с этой иконой, держала её в руках, что не могла не узнать её на фотографии, вспоминает Марина Казакова. Все, кто работал в фондах музея, в руках держали эту икону. Но никто не знал, что это та самая, демидовская, родовая. Так, благодаря историкам и искусствоведам, пытающимся отыскать святыню, соединилась чудесная мозаика событий, раскрывающая тайну нахождения Демидовской иконы».

На родовой иконе заводчиков Демидовых изображена Богоматерь Корсунская. Написана икона на рубеже XVII–XVIII веков, как уточняют специалисты, не позже 1701 года, и получается, что она старше Нижнего Тагила на 20 лет. Икона выполнена в западноевропейской манере — скорее всего, мастером одной из московских иконописных мастерских. Уже в середине XVII века в Оружейной палате послойное письмо темперой сменила живописная моделировка светотенью. Именно так написана и демидовская святыня.


Марина Казакова с Демидовской иконой

Искусствовед Марина Казакова отмечает, что икона выполнена с особым мастерством. Лик Корсунской Богородицы изображён со всеми нюансами светотени, «с мягкой пластической моделировкой щёк и подбородка». Особенно выделяются глаза Богоматери — распределением светотени художнику удаётся достичь эффекта светящихся изнутри белков глаз. Богомладенец приник лицом к щеке Божией Матери, кажется, ещё чуть-чуть — и он притянет её к себе ещё ближе.

«Икона написана с таким мастерством, в великолепной, тончайшей технике, поэтому с ней должны работать специалисты. Она практически вся повреждена, по всему изображению идёт кракелюр, есть утраты левкаса. Первоначально Демидовы чтили эту святыню, они приехали с ней на Урал, отсюда начинается история этой иконы. Она хранилась у них в Невьянске в господском доме, потом они привезли её в Тагил. Но когда потомки основателей промышленной империи уехали в Европу, икона осталась здесь для детей это уже не была реликвия», заключает Марина Казакова.

Сейчас Демидовская икона хранится отдельно от остальных экспонатов. Её не показали на главной выставке, которая работает в Краеведческом музее уже два года, потому что изображение и рама требуют серьёзной реставрации. Марина Казакова считает, что с помощью новых технологий также можно было бы восстановить по сохранившимся фотографиям ризу. Искусствовед музея-заповедника надеется, что у города найдутся средства и возможности привести в порядок старейший памятник культуры, православную святыню к 300-летию Нижнего Тагила.

Текст: Екатерина Баранова

Фото: Тимофей Дубинин, из архива Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»